class="p1">— Не замечала раньше в тебе такой сентиментальности, — фыркнула Голобко.
Я пожал плечами, так как отмаз был у меня давно готов, оставалось только озвучить.
— Считай, что своей речью ты меня усовестила.
— Ладно, уговорил, чертяка языкастый. Ленка вас отвезёт, а потом привезёт обратно, — заворчала Голобко. — Мне некогда, у меня дома муж некормленый.
Я хлопнул глазами, немного удивлённо. Вроде бы, после того как Лиза Голобко овдовела, она не стремилась вновь связать себя узами брака.
— Новый муж в смысле, я же тебе рассказывала зимой, когда прилетела на Полигон.
Что-то я туплю и забываю информацию. Вот не к добру это.
— Куда поедем? — спросила меня Приклонская, усаживаясь за руль «Оки», которая везла нас с Лизой к институту.
— Сначала навестим могилы товарищей, а потом всё остальное, — буркнул я.
Елена меня не поняла и пришлось уточнить.
— К пирамидам поезжай. Там памятник, погибшим при первой высадке на планете и захоронения.
Вот чего Елена Ярославовна не уловила, так это того, что Варяг не знал никого из похороненных на Артефакте. Хотя может быть просто решила, что он составляет мне компанию.
Мы промчались по шоссе в обратную сторону. Как на Земле все дороги вели в Рим, так и на Кадмии все дороги вели к пирамидам, а поскольку, та самая, первая пирамида была одной из институтских лабораторий, то им обеспечили прямую трассу.
Город действительно строили вокруг пирамид и, таким образом, и они и посадочные кольца оказались в центре, что мне было удивительно, так как на Земле и других планетах, космопорт старались возвести за городом. Возможно, подсмотрели у имперцев, которые ставили свои кольца в городской черте.
Оставалась ещё одна проблема. Надо было избавиться от Приклонской, чтобы поговорить с Варягом наедине, но она решилась сама собой. Едва мы приехали к пирамидам, как Елена вспомнила, что ей должны прислать сводку с Целины, и застыла в сомнениях.
— Лен, ну что ты как маленькая, — фыркнул я. — Или, получай материалы, а мы пока помянем боевых товарищей.
Варяг продемонстрировал фляжку с армянским коньяком, которую мы хотели распить на Урале, но не сложилось. Просто решили не рисковать, выпивая в диких местах, а сохранить божественный напиток до цивилизации.
Я посмотрел на памятник, в каменные лица Костина, Балодиса, и Новиковой, которые совсем чуть-чуть не дожили до победы и вздохнул.
— Что будем делать с этими дурными бабами? — осведомился у меня Варяг.
— По уму их надо бы сдать в местное отделение ГРУ, но, сам понимаешь, не факт, что нам боком не выйдет.
Старое доброе правило. На чужой территории не стоит проявлять инициативу, не зная всех раскладов. Кто знает, в каких отношениях Лиза или Лена с местным руководством? Может, они ей и слили секретную информацию, а может быть полковник Копылов.
— Ладно. Попробую связаться с Темиргалиевым, если он на Кадмии.
Но с Марселем нас не соединили, скупо сообщив, что капитан Темиргалиев в настоящий момент, находится в командировке. Большего нам знать и не полагалось.
— Ну а комендант? — спросил Варяг. — Майор Давыдов был вроде как из политруков, но человеком Копылова…
— Давно заменили, — отмахнулся я. — Не помнишь, что ли? Ещё до нашего отъезда он собирал вещички.
Мы синхронно тяжело вздохнули.
— Ладно. Делаем то, что от нас просят эти дурные бабы. Иначе может быть хуже, — подвёл итог я и Гришка со мной согласился. — В случае чего, отмажемся.
Минут через пять вернулся Елена Ярославовна.
— Помянули?
— Да. А ты получила свежие данные?
— Разумеется, — довольная Елена помахала своим коммуникатором.
— Тогда посидим где-нибудь с кружкой пива? — предложил я.
— Сам город смотреть не будешь? — хитро сощурившись спросила меня Приклонская.
Я отрицательно мотнул головой.
— Ничего нового я здесь не вижу. Почти тоже самое, что и на Полигоне, даже архитектура одинаковая, та улица, по которой мы ехали, копия Сталинградской. Поэтому самое интересное место здесь это пирамиды и ваш институт, — сообщил я.
— Я, пожалуй, пас, — выдал Варяг. — Не хочу градус понижать.
И он помахал фляжкой с коньяком. Мы понимающе кивнули, и Елена поймала для Мишина попутку, объяснив ему, какие комнаты нам выделили для ночёвки. Гриша отбыл, напоследок многозначительно посмотрев на меня.
Приклонская как-то непонятно хмыкнула ему вслед, а потом отвезла в весьма уютный кабачок, неподалёку от пирамид.
— Здесь обычно собираются сотрудники нашего института, — сообщила она. — Сегодня тихо, а вот с пятницы по понедельник, дым коромыслом…
— Это я в курсе. Год назад шабаши по выходным устраивали за третьей пирамидой, — хмыкнул я. — Причём втягивали в блудняк иностранцев, из гражданских, что прилетали с военными. Особисты бесились, и всех гоняли. Не за то, что пили, а за то, что с иностранцами. Вот, видно, радикально решили проблему.
Мы выпили по первой (совсем не пива), потом повторили. Закусили. Разговорились на разные темы. Елена, как я помнил, была старше меня на восемь лет, поэтому считалась очень молодым, но перспективным учёным. Работа на Артефакте для неё стала выигрышным билетом, она практически сделала себе имя, но требовался прорыв.
— Нет, иммуномодуляторы, это не прорыв, это общественная работа, на благо страны, — пьяно сообщила она и, наткнувшись на мой скептический взгляд, поправилась. — Ладно, Лизка обещала мне помочь, покопаться в архиве Предтеч.
— А ей зачем? — уточнил я, подливая Ленке грузинского коньяка, общий язык мы быстро нашли (примерно после третьей).
— В республиканском исполкоме Дальнего космоса попросили. Очень хорошо попросили. Им эта технология, кровь из носа, нужна.
Ясно-понятно. Республиканское руководство это у нас товарищ Бронницкий и товарищ Копылов. Хотя и непонятно, почему они стали действовать в обход ГРУ. Впрочем, вероятно, какие-то внутренние интриги.
Я махнул очередную стопку коньяка и посмотрел на Елену новым взглядом. Вообще, раньше я её вообще не рассматривал, как женщину. И да, она выглядела строго и скованно, к тому же относилась достаточно холодно и резко. Но сейчас. Раскрасневшаяся, с распущенными волосами, к тому же одетая по-простому, в лёгкую блузку и нестрогую юбку…
— Да что мы всё о делах, — улыбнулся я, разливая нам коньяк. — Давай о тебе. Вот какую музыку ты любишь?
Что было дальше, я плохо помню, но наутро проснулись вместе. Вернее, нас разбудила Лиза.
— Вставайте паскудники, вас ждут великие дела! — возгласила она, появляясь в комнате, где дрых я, вместе с Еленой.
— Где я? — пробормотал я, сваливаясь с кровати, ничего удивительно, если учитывать, что ещё вчера я был в Свердловске, ну или позавчера, какая разница-то.
— На Артефакте, а если точнее в постели нашей молодого и перспективного биолога Елены Ярославовны Приклонской, — глумясь сообщила Лиза, игнорируя покрасневшую Лену.
— И то радует, — пробормотал я,
